Кадет О’ встречает меня у моря в Нетании, где 74-й набор кадетов «Гафен» завершает десятую неделю обучения. К тому времени, как вы прочитаете эти строки, они, скорее всего, уже получат офицерские звания.
Мы садимся поговорить о причине, которая привела его сюда. Еще до того, как он произносит слово, я замечаю татуировки на его руках: справа — солнце и волны, слева — бабочка и леопард. В ходе нашего разговора я пойму, что это дань памяти его друзей, которых больше нет в живых, — то, что он носит на теле ежедневно и навсегда.
«Эта — в память о Яме», — улыбается О’, объясняя татуировку справа, и тут же уточняет, кого он мает в виду: сержанта Яма Фрида, царство ему небесное, который был его напарником с первого дня в армии и оставался близким другом в команде «Биран» — «ядерной семье» разведывательного подразделения «Голани».
Их совместный путь начался в ноябре 2023 года, когда они вместе поступили на службу в военно-морской спецназ «Шайетет 13». Хотя они были в разных взводах, они оставались достаточно близки, чтобы их связь продолжалась во время интенсивной подготовки. «Ям был тем другом, которого видишь нечасто, но с которым все равно поддерживаешь тесную связь», — описывает он. «Очень быстро он стал первым человеком, к которому я обращался, когда мне нужно было поговорить, посоветоваться или выговориться».
Когда каждый из них перешел в другое подразделение, они столкнулись с похожей дилеммой: что делать дальше и останутся ли они близки, несмотря ни на что? «Ям присоединился к разведывательному подразделению «Голани», и я решил пойти за ним. Он не верил, что это получится, — а я сказал ему, что он увидит, что это произойдет».
И как он обещал, после двух недель усилий О’ прибыл в разведывательное подразделение. «Как будто ноги сами понесли меня к нему», — вспоминает он. «Я всегда знал, что хочу быть на передовой: вести за собой и менять реальность. Тот факт, что это было с Ямом, только укрепил мою уверенность в том, что это мое место».
Действительно, еще кое-что объединяло их — желание повлиять на следующее поколение боевых солдат. «Мы много говорили об образовании, смысле и лидерстве. Ям был человеком ценностей: писал, планировал, думал и чувствовал. Я пошел на курсы сержантов, а он должен был пойти в следующем цикле. К сожалению, он не успел. Но я знаю, что если бы он стал сержантом — он был бы самым удивительным сержантом в ЦАХАЛе».
8 мая 2025 года, в день, когда Ям погиб в бою в секторе Газа, мир О’ остановился, но он собрался, чтобы оставаться стойким — ради своих солдат. «Я помню это, как будто это было вчера», — возвращается он к тем болезненным моментам. «Я проводил учения с новобранцами, и вдруг получил звонок от моих товарищей по команде: «Ям тяжело ранен при взрыве в Рафахе, его состояние пока неясно».
Через три часа пришел второй звонок, и с тех пор ничего не выглядело прежним. «Я был на плацу, чтобы быть с солдатами. Мои друзья сказали мне именно то, чего я боялся: «Это окончательно, он погиб». Слезы тут же навернулись на глаза. Я увидел выражение лиц моих солдат — они поняли, даже без моих слов».
С того момента его концепция командования изменилась, и вместо того, чтобы скрывать, он решил раскрыть сложность и поделиться ею со своими подчиненными. «Для меня это было очень четкое решение: не приукрашивать, не преуменьшать, посмотреть команде в глаза и сказать — вот цену, которую мы платим. Это болезненная возможность показать им, что значит быть боевым солдатом в разведывательном подразделении «Голани» — и какова цена пребывания на передовой».
В тот же вечер О’ решил сделать первый шаг на пути личного поминовения. «Я написал некролог для Яма. Я хотел, чтобы все услышали о нем, узнали его, знали, кто те бойцы, благодаря которым мы здесь», — просто говорит он, добавляя, что на этом не остановился. «Через некоторое время мы прошли маршем с носилками, и в конце была церемония — там я также прочитал солдатам текст, который написал для него».
С тех пор желание стать офицером, которое уже начало формироваться, получило значительный импульс. Дни шли, и началась подготовительная фаза к офицерским курсам. Если до этого момента память о Яме сопровождала О’ — то с гибелью его командира, капитана Роя Бирана, царство ему небесное, в бою в Хан-Юнисе, пришло осознание, что Ям больше не был единственным, кто его мотивировал.
«Это было 10 июля 2025 года, я был всего в нескольких днях от начала курсов. И тут пришла новость о Рое», — он становится серьезным, оставляя последнее предложение повиснуть в воздухе.
«Не зря мы — «команда Бирана», — говорит он с улыбкой. «В нем сочетались аутентичность, серьезность, преданность миссии и в то же время — большая чувствительность. Далеко не командир по праву своего звания — в моих глазах он был лучшим командиром в ЦАХАЛе».
О’ слегка приподнимает левый рукав и показывает мне вторую татуировку — бабочку и леопарда, память о Рое. «Он — именно это сочетание: острый, наступательный и сильный, и в то же время — чувствительный и эмпатичный», — объясняет он.
В этот момент О’ снова возвращается к обещанию, которое он дал еще до Бахад 1, во время одной из встреч с семьей Яма, царство ему небесное. «За месяц до того, как я поехал на офицерские курсы, мы сидели вместе, и я сказал им, что моя команда будет командой Яма, названной в его честь». Он делает паузу и добавляет: «А потом пал Рой, и вдруг в уравнении появились два человека — и оба они формируют мой командный подход».
Заглядывая вперед, к роли, которая ждет его за углом — командира взвода новобранцев, О’ уже хорошо знает, что он возьмет от каждого из них в дальнейшем: «Я открываю взвод с Ямом справа от меня и Роем слева. Ям олицетворяет товарищество, скромность и радость, а Рой — ответственность, чувствительность и соревновательность. Они — суть командира, которым я хочу быть, и, что более важно, — человека, которым я выбираю быть».
На самой церемонии в Бахад 1, говорит он, его будут сопровождать семьи Яма и Роя — и что-то в его тоне слегка меняется. Кажется, эта деталь, которая должна приносить радость и силу, также подчеркивает то, чего так сильно не хватает. «С одной стороны, я воплощаю нашу мечту, а с другой — их не будет здесь, чтобы увидеть это. Одно я знаю: все, что я построю с этого момента, я построю с ними, в их свете и благодаря им».